Ссылки


Rambler's Top100

Rambler's Top100

Последние новости

Популярное

Болезни мистиков E-mail
 

Изучение жизни святых и мистиков позволит выявить обилие в ней трудностей такого рода, и даже в сравнительно редких случаях определённого служения человечеству мотивом нередко (я бы сказал, как правило) являлось удовлетворение ощущаемого требования или обязательства, несущее эмоциональное удовлетворение и награду самому мистику. Снижение жизнеспособности бывало зачастую столь сильным, что приводило не только к нервному истощению, трансам и прочим патологическим состояниям, но и к смерти.

2. Заблуждение. Драматизм жизни мистика и постоянное культивирование видения (каким бы оно ни было) во многих случаях приводили к серьёзным - в случае их нераспознания - психологическим сложностям. Видение поглощало всё внимание мистика, и вместо того, чтобы вывести из него цель, которой когда-нибудь он мог бы достичь, или утвердить его в своём сознании как символ внутренней реальности, которую он когда-нибудь познает, - что обязательно должно произойти, - он жил, замыкаясь в собственной мыслеформе об этой цели. Эта могучая мечта, эта утвердившаяся мыслеформа (выстраиваемая год за годом устремлением, почитанием и жаждой) доводила его до такой одержимости, что в итоге он принимал символ за реальность. Некоторые просто умирали в экстазе отождествления со своим видением. Замечу между тем, что подлинное достижение мистической цели, которая уже не видится где-то впереди, а является свершившимся фактом, ещё никогда никого не убивало. Убивает заблуждение. Только когда жизнь фокусируется в астральном теле, когда туда же направлен нисходящий поток душевной силы и когда сердечный центр получает чрезмерную энергетическую подпитку, мистик умирает от своего устремления. Если же смерти не происходит (что в общем-то необычно), не миновать серьёзных психологических затруднений. Это очень беспокоило деятелей церкви во 601] все времена так же, как и современных психологов, и навлекло дурную славу на весь предмет мистического раскрытия, особенно в нынешнюю научную эпоху.

Материализация видения в астральной материи, его развитие силой эмоции (принимаемой за преданность) и неспособность мистика ни войти в сферу ментального восприятия, ни придать своей идеалистической мечте физическое выражение и лежат в корне этих бед. Человек вводится в заблуждение тем лучшим, что в нём есть, становится жертвой галлюцинации, воплощающей всё самое высокое, что ему ведомо. Он пленён наваждением духовной жизни и не может отличить видение от Плана, фикцию нереального, выросшую за века мистической активности, от Реального, вечно стоящего на заднем плане жизни интегрированного человеческого существа.

Не забывайте, что видение (будь то Небеса, Бог, Христос, духовный лидер или золотой век) основано в большинстве случаев на вековечных мечтаниях и устремлениях мистиков, пролагавших мистический путь и употреблявших одну и ту же терминологию и символы для выражения своих чувств, устремлений и страстных чаяний. Все они чувствуют одну и ту же Реальность, стоящую за наваждением мирового устремления, и все облекают своё желание и томление в одинаковые символические формы: брак с Возлюбленным, жизнь в Святом Граде, участие в экстатическом видении Бога, почитание некой обожествлённой и возлюбленной Индивидуальности, такой как Христос, Будда или Шри Кришна, прогулки с Богом по саду жизни, саду Господню, достижение горной вершины, где обитает Бог и открывается всё. Вот некоторые из форм, в которые облекается их устремление и в которых находит удовлетворение их чувство двойственности. Идеи эти существуют в виде мощных мыслеформ на астральном плане и,  словно магниты, притягивают к себе устремление истово верующих, которые из века в век следуют тем же путём страстного поиска, образного выражения глубоко затаённой духовной «жизни желания» и эмоционального взлёта вовне, к божественности, описываемого иногда как «вознесение сердца к Богу».

Снижение жизнеспособности и заблуждение - частая история чисто эмоционального мистика. Когда же этот астральный цикл и следующее за ним (скорее всего, в другой жизни) погружение в откровенно агностическое умонастроение пройдены, равновесие восстанавливается и становится возможным более здоровое раскрытие. Истинные и ценные плоды мистического опыта прошлого никогда не теряются. Внутренняя духовная реализация латентно присутствует в багаже жизни, чтобы воскреснуть позднее, получив своё истинное выражение, однако неопределённость и ощущение двойственности должны в конечном счёте трансформироваться в твёрдую ментальную ясность, дуализм должен уступить место опыту единения, а туманы - рассеяться. Мистик видит как бы сквозь тусклое стекло, но когда-нибудь обязательно познает, подобно как он познан.

Когда мистически ориентированный человек обращается за помощью к мудрому современному психологу, последнему рекомендуется мягко и постепенно подвести его к циклу сомнений, даже если на время он станет агностиком. В результате быстро установится желанное равновесие. Обращаю ваше внимание на слова «мягко и постепенно». Поощрение нормальной физической жизни с её обыденными интересами, исполнение налагаемых ею обязанностей и принятие ответственности, а также естественное физическое функционирование весьма способствуют выработке необходимой и здоровой ориентации.

3. Бред. Я намеренно употребляю это выразительное слово применительно к трудным и опасным этапам мистической жизни. Когда заблуждения мистика и снижение жизнеспособности перешли ту границу, за которой наступает стадия утраты реального внутреннего контроля, и  из-за погружения в мистический настрой теряется чувство соизмеримости, то ни общепринятые нормы (ни полезные, ни вредные), ни социальное воспитание, ни экономическая ответственность, ни человеческие обязанности, ни какие бы то ни было аспекты повседневной жизни, интегрирующие человеческую единицу в целое человечества, уже не в состоянии управлять низшей природой. Внешнее выражение мистика становится ненормальным, а его поведение (с точки зрения высших и лучших ценностей) - антиобщественным. Это антиобщественное поведение варьируется в самых широких пределах от сравнительно заурядного фанатизма, не допускающего у своего носителя больше одной точки зрения из множества возможных, до некоторых ярко выраженных и опознаваемых форм безумия. Мистик одержим своей особой мыслеформой истины и реальности. В голове у него властвует лишь одна идея. Ум его бездействует, так как мозг стал инструментом астральной природы, выражающим лишь фанатическую преданность и эмоциональную одержимость. Аджна активизируется прежде достижения хоть какого-то уровня подлинной интеграции всего человека, когда активизация этого центра ещё никак не оправдана.

Для человека наступает период множества нежелательных выражений, включая самую пристрастную односторонность, самый настоящий фанатизм, садизм, оправдываемый предполагаемым духовным мотивом (вспомним инквизицию), и некоторые формы умственных расстройств. Говоря оккультно, «огненное видение начинает сжигать свою жертву, разрушая узы тесной дружбы между умом и мозгом». Жгучая астральная лихорадка неизбежно затрагивает как физическое тело, так и личностное выражение, и теперь о реальности и серьёзности болезни по её результатам и следствиям можно судить уже со стороны. Нечасто тут удаётся сделать хоть что-нибудь, а иногда и вообще ничем невозможно помочь. В текущей жизни мистик нанёс себе непоправимый вред. Своё благое дело должны сделать целительное влияние смерти и жизненный антракт вне физического плана, прежде чем человек вернётся в нормальное состояние и начнёт 604] придавать своему Видению Добра, Красоты и Истины действенное выражение на плане повседневности. Тогда к решению проблемы он подключит свой ум; тогда он обнаружит, что видение есть лишь отражение Плана Бога. Он узнает, что прежде чем приступать к мировому служению и сотрудничеству с Иерархией, способность персонализировать устремление необходимо трансформировать в способность деперсонализировать самого себя.