Ссылки


Rambler's Top100

Rambler's Top100

Последние новости

Популярное

Глава 6 жизнь духов E-mail

Глава шестая

Жизнь духов


§ 45. Блуждающие духи

223. Воплощается ли душа непосредственно сразу после своего отделения от тела?
"Иногда сразу же, но чаще всего после временных промежутков, более или менее длительных. В мирах высших перевоплощение почти всегда незамедлительно; Так как телесная материя в них менее груба, нежели здесь, у вас, то воплощенный дух пользуется там почти всеми своими духовными способностями; его нормальное состояние — это состояние ваших ясновидящих сомнамбул."

224. Что делается с душою в промежутке между воплощениями?
"Она становится блуждающим духом, который стремится к новой своей судьбе и который ждет."

— Какова может быть продолжительность этих промежутков времени?
"От нескольких часов до нескольких тысяч веков. В. общем, нет какого-либо крайнего предела, •поставленного состоянию скитания, оно может длиться весьма долго, но, однако, никогда не вечно. Рано или поздно дух всегда начинает такое существование, какое позволит ему очиститься от предыдущих своих существований."

— Подчинена ли эта продолжительность воле самого духа или же она может налагаться как искупление?
"Это еще одно применение принципа свободы воли; духи прекрасно знают, лто они делают, но есть среди них и такие, для кого это наказание, налагаемое Богом: некоторые же просят продлить время своего развоплощения, дабы иметь возможность продолжить свою учебу, каковая может принести свои плоды лишь в состоянии духа."
225. Скитальчество, будет ли оно само по себе признаком неполноценности среди духов?
"Нет, ибо духи-скитальцы есть во всех рангах. Воплощение есть лишь переходное состояние, мы говорим это: в нормальном своем состоянии дух освобожден от материи."

226. Можно ли сказать, что все духи, которые не воплощены, суть духи блуждающие?
"Те, которые должны воплотиться, да: но чистые духи, достигшие совершенства, блуждающими не являются: их состояние окончательно."

В зависимости от своих внутренних, нравственных свойств духи принадлежат к разным рангам, через которые они последовательно проходят по мере своего очищения. Их можно назвать воплощенными, т. е. соединенными с телом: блуждающими, т. е. освобожденными от матерьяльного тела и ожидающими нового воплощения, дабы улучшиться: чистыми духами, т. е. достигшими совершенства и более не имеющими надобности в воплощении.

227. Каким образом скитающиеся духи обучаются? они делают это, надо полагать, не так, как мы?
"Они изучают свое прошлое и ищут средства возвыситься. Они смотрят, наблюдают то, что происходит в тех местах, которые они посещают; они слушают речи людей просвещенных и сужденья духов, продвинутых более, чем они, и это их наводит на мысли, которых у них не было."

228. Сохраняются ли у духов какие-либо из человеческих страстей?
"Развитые духи, покидая свою оболочку, утрачивают нг дурные страсти и оставляют лишь те, что исполнены добра; но низшие духи их сохраняют, иначе бы они также принадлежали к первому классу."

229. Почему, покидая землю, духи не оставляют здесь и все свои дурные страсти, поскольку они видят связанные с ними неудобства?
"Ты знаешь, что в твоем мире есть людл до крайности завистливые: думаешь ли ты, что как только они покидают этот мир, то теряют и этот недостаток? Он остается и после ухода отсюда, в первую очередь у тех, у кого страсти эти выражены особенно ярко. Духи продолжают жить как бы окруженные атмосферою этих страстей, они погружены во все эти скверные вещи, ибо дух не высвобождается полностью: лишь на отдельные мгновения он прозревает истину, которая является словно для того, чтобы указать ему верный путь."

230. Продолжает ли дух развиваться и в блуждающем состоянии?
"Он может много улучшиться, всегда по собственному хотению и желанию: но именно в телесном существовании он претворяет на деле новые идеи, им усвоенные."

231. Блуждающие духи, счастливы они или несчастны?
"Более или менее, в зависимости от их собственного достоинства. Они страдают от страстей, корень коих сохранили в себе, или же они счастливы в зависимости от степени своей разматерьялизованности. В скитающемся состоянии дух видел", чего ему недостает для того, чтобы быть более счастливым: тогда-то он и ищет средства достичь этого счастья. Но ему не всегда дозволено воплотиться по своему усмотрению, и тогда это ограничение выступает для него как наказание."

232. Все ли миры духи могут посещать в скитающемся состоянии?
"Смотря как; когда дух покинул тело, он еще не полностыо освободился от материи и еще принадлежит тому миру, в котором жил, или же какому-то иному миру того же ранга, если только при жизни он не сумел подняться выше среднего уровня, и в этом именно и состоит цель, к которой он должен стремиться, без этого он никогда не усовершенствовался бы. Он может, однако, посетить и некоторые высшие миры, хотя там он и ощущает себя чужеземцем: он лишь бегло осматривает эти планеты высшей организации, и именно это вызывает у него желание стать лучше, дабы сделаться достойным того блаженства, которого вкушают обитатели этих миров, и позднее также смочь жить среди них."

233. Духи, уже очистившиеся, приходят ли они в низшие миры?
"Они часто приходят туда с целью, чтобы помочь их развитию, без чего миры эти оказались бы предоставлены самим себе, без наставников, способных повести их."

____________

* Перевод по смыслу принципиально отличный от синодального. Кардек выделил слова "родиться вновь" как несущие на себе главную смысловую нагрузку, без которой это место является совершенно невразумительным; но в синодальном переводе стоит: "родиться свыше". Какое грубое искажение смысла и какая зловещая подмена! и на этом-то воспитывались в России поколения! Сейчас уже трудно решить: то ли это недобросовестность, то ли непонимание. Но как бы то ни было сие — классический пример затемнения Слова. (И. Р.)

§ 46. Переходные миры

234. Существуют ли такие миры, кои служат скитающимся духам пристанищем и местом отдыха?
“Да, есть миры, особо предназначенные для блуждающих духов, миры, в коих те могут временно пожить: своего рода дома отдыха, курорты, для того чтобы отдохнуть от слишком долгих скитаний, которые всегда несколько мучительны. Миры эти промежуточны среди иных миров, различающихся по рангу в зависимости от характера духов, их населяющих, и эти последние пользуются там благополучием более или менее значительным.”

— Духи, живущие в этих промежуточных мирах, могут ли они покинуть их по своему желанию?
“Да, духи, находящиеся в этих мирах, могут оставить их для того, чтобы направиться туда, где они должны быть. Представьте себе перелетных птиц, спустившихся на остров: они присели, чтобы набраться сил и снова лететь к цели своего странствия.”

235. Продолжают ли духи развиваться и во время своей остановки в переходных мирах?
“Разумеется; те, кто приходит туда, продолжают развиваться; они делают это как ради взаимного просвещения, так и Для того, чтобы легче добиться разрешения направиться в места лучшие и достичь того положения, которого достигают избранные.”

236. Переходные миры, навечно ли, в силу их особой природы, отданы они во владение блуждающим духам?
“Нет, положение их лишь временно.”

— Живут ли одновременно в них и существа телесные?
“Нет, поверхность этих планет совершенно бесплодна. На них живут лишь те, кто ни в чём не нуждается.”

— Эта бесплодность их постоянна и как-то связана с их особым предназначеньем?
“Нет, они бесплодны лишь временно.”

— Эти планеты тогда должны быть лишены природных красот?
“Природа там выражает себя в красотах Беспредельности, каковые не менее восхитительны, нежели те, что вы называете „красотами природы".”

— Поскольку такое состоянье этих миров переходно, то будет ли однажды и наша Земля в их числе?
“Она уже была.”

— В какую эпоху?
“В пору ее сотворения.”

В природе нет ничего бесполезного; у каждой вещи своя цель, свое предназначение: ни в чем нет пустот, все обитаемо, жизнь повсюду. Так, в течение бесконечно долгого ряда веков, протекших до появления человека на Земле, в продолжение длиннейших переходных периодов, о коих свидетельствует вся толща геологических слоев, и даже до сотворения первых органических существ, в этой бесформенной массе, в этом раскаленном хаосе, где перепутались и перемешались все стихии, также была жизнь; существа, не имевшие ни наших потребностей, ни наших физических ощущений, находили здесь себе пристанище. Бог пожелал, чтобы даже в этом несовершенном состоянии планета наша служила определенной цели. И кто посмел бы сказать, будто среди миллиардов миров, круговращающихся в Беспредельности, лишь один, самый малый из всех, затерянный в толпе остальных, пользовался бы исключительным правом быть обитаемым? В чем тогда назначенье всех прочих? Уж не создал ли их Бог Для того только, чтоб услаждать глаза наши? Нелепейшее предположение, не совместимое с мудростью, каковая с таким великолепием проявляет себя во всех Его творениях, нелепейшее и недопустимое, если помыслить еще и обо всех тех мирах, коих мы не можем увидеть. Никто не станет отрицать, что мысль эта о мирах, еще не устроенных для жизни матерьяльной и тем не менее заселенных живыми существами, приспособленными к подобной среде, содержит в себе нечто великое и возвышенное, нечто такое, в чем находится, быть может, разрешенье не одной проблемы.

§ 47. Восприятие, ощущение и страдания у духов

237. Находясь в мире духов, душа пользуется ли теми же органами чувств, что и при жизни на земле?
“Да, а также другими, которыми она не обладала, поскольку тело ее было как бы пеленой, затемнявшей их. Ум есть свойство духа, но оно проявляется с большею свободой, когда дух не скован матерьяльными условиями.”

238. Способность восприятия у духов и их знания, безграничны ли они? Словом, знают ли они все?
“Чем более приближаются они к совершенству, тем больше они знают; если они принадлежат к высшему рангу, то они много знают; низшие же духи суть более или менее невежественны по любому поводу.”

239. Известно ли духам начало вещей?
“Это зависит от степени их продвинутости и чистоты: низшие духи знают об этом ничуть не более людей.”

240. Воспринимают ли духи продолжительность времени так же, как мы?
“Нет, и в этом причина того, что вы не всегда понимаете нас, когда говорится о сроках или эпохах.”

Духи живут вне времени, в нашем понимании; длительность времени для них, так сказать, аннулируется, и века, сколь бы ни были они длинны для нас, с их точки зрения — не более чем мгновения, растворяющиеся в вечности, точно так же как неровность почвы стирается и исчезает для того, кто поднимается вверх и уносится в Космос.

241. Имеют ли духи о настоящем представление более точное и верное, чем мы?
“Приблизительно так же, как тот, кто видит нормально, имеет о вещах представление более верное, чем слепой. Духи видят то, чего не видите вы; они судят, стало быть, иначе, чем вы; но опять-таки это зависит от степени их возвышения.”

242. Какое знание имеют духи о прошлом, и безгранично ли это знание для них?
“Прошлое, когда мы занимаемся им, есть настоящее, точно так же как ты вспоминаешь то, что поразило тебя в твоем изгнании. Только, так как у нас больше нет матерьяльной пелены, затемняющей сейчас твой ум, мы вспоминаем то, что стерлось для тебя; но все духам неведомо; прежде всего неведомо им их сотворение.”

243. Знают ли духи будущее?
“Это также зависит от их совершенства; зачастую они лишь смутно его предвидят, но им не всегда дозволено раскрывать его; когда они видят будущее, оно представляется им настоящим. Дух видит грядущее более ясно по мере того, как он приближается к Богу. После смерти душа видит и одним взглядом охватывает свои прошлые переселения, но она не может видеть то, что Бог ей готовит; для того нужно, чтобы она была вся целиком в Нем после множества существований.”

— Духи, достигшие абсолютного совершенства,* имеют ли они полное знание будущего?

“„Полное" — неподходящее слово, ибо один Бог верховный владыка, и никто не может с Ним сравниться.”

244. Видят ли духи Бога?
“Одни лишь высшие духи видят Его и понимают: низшие духи лишь чувствуют Его и угадывают.”

— Когда какой-либо низший дух говорит, что Бог что-то запрещает ему или разрешает, как может он знать, что это идет от Бога?
“Он не видит Бога но он чувствует Его верховность, и когда какая-то вещь не должна быть сделана или какое-то слово сказано, он наитивно ощущает незримое предостережение, запрещающее ему делать это. Разве у вас самих нет предчувствий, которые для вас как бы тайные предупреждения делать или не делать ту или иную вещь? То же самое и у нас, только в большей степени, ибо, как ты понимаешь,' поскольку сущность духов более утонченна, нежели ваша, то они могут лучше получать божественные предостережения.”

— Передается ли ему указание непосредственно самим Богом или чрез посредничество других духов?
“Оно не идет ему непосредственно от Бога; чтобы сообщаться с Ним, надо быть того достойным. Бог передает ему Свои указания через духов, находящихся на более высокой ступени совершенства и знания.”

245. Зрение у духов, так же оно ограничено, как у людей?
“Нет, оно не помещается в них самих.”

246. Нужен ли духам свет для того, чтобы видеть?
“Они видят сами собой и не имеют потребности во внешнем свете; темноты для них не существует, кроме той только, в которой они могут быть ради искупления.”

247. Есть ли у духов надобность переноситься на расстояние, чтобы видеть в двух разных точках? Могут ли они, к примеру, видеть одновременно то, что происходит в двух разных полушариях Земли?*
“Так как дух передвигается со скоростью мысли, то можно сказать, что он повсюду видит одновременно; его мысль может излучаться и устремляться в нескольких различных направлениях, но способность эта зависит от его чистоты: чем менее он очищен, тем более ограничено его зрение; одни лишь высшие духи могут объять все целое.”

Способность зрения у духов есть естественное свойство их природы, заключающееся во всем их существе, как свет заключается во всех частях светящегося тела: это разновидность вселенского ясновидения всеохватывающего, объемлющего сразу и пространство, и время, и вещи: для него не может быть ни темноты, ни матерьяльных препятствий. Не трудно понять, что так оно и должно быть; у человека зрение есть работа зрительного органа, воспринимающего внешний свет, без света человек оказывается погружен в темноту; у духа, так как способность видеть есть внутреннее свойство его природы, зрение не зависит от света, поступающего извне, поскольку у него способность эта никак не связана с каким-либо внешним объектом (См. “Вездесущность”, N 92).

248. Видит ли дух предметы так же отчетливо, как и мы?
“Более, отчетливо, ибо его зрение проникает то, что вы не можете проникнуть; ничто его не затемняет.”

249. Воспринимает ли дух звуки?
“Да, он воспринимает также и те звуки, которых ваши грубые органы слуха воспринять не могут.”

— Способность слуха, заключается ли она во всем его духовном существе, как и способность зрения?
“Все восприятия являются естественным свойством духа и составляют часть его существа: когда он облачен матерьяльным телом, то ощущения доходят до него лишь по каналу органов чувств, но в свободном состоянии они более не ограничены определенным местом (не локализованы).”

250. Поскольку ощущения являются самою природой духа, то возможно ли ему как-то от них отключаться?
“Дух видит и слышит лишь то, что он хочет видеть и слышать. Это общее правило, и в особенности касается оно высоких духов, несовершенные же зачастую оказываются вынуждены слышать и видеть вопреки своему желанию то, что может быть полезно для их улучшения.”

251. Понимают ли духи музыку?
“Ты хочешь сказать, вашу музыку? Что она рядом с музыкой небесной? С той гармонией, о которой на земле ничто не может вам дать понятия? Одна и другая — все равно, что песня дикаря и сладостная мелодия. Однако низшие духи могут испытывать определенное удовольствие, слушая вашу музыку, потому что им еще не дано понимать музыку более возвышенную. Для духов музыка обладает бесконечным очарованием в соответствии с их сильно развитыми способностями восприятия; я говорю о музыке небесной, коия есть все самое прекрасное и сладостное из того, что духовное воображение только может себе представить.”

252. Чувствительны ли духи к красотам природы?
“Красоты природы на разных планетах столь различны, что нельзя познать их все. Да, они чувствительны к этому в зависимости от их склонности оценить и понять: для высоких духов есть красоты целого, пред которыми бледнеют красоты, так сказать, частного"

253. Испытывают ли духи наши людские потребности и наши физические страдания?
“Они знают их, потому что они их претерпели, но не испытывают их матерьяльно, как вы: они теперь духи.”

254. Ощущают ли духи усталость или потребность в отдыхе?
“Они не могут знать усталости так, как ее понимаете вы, и, стало быть, они не нуждаются в физическом отдыхе, как вы его понимаете, поскольку у них нет органов, силы которых вам нужно восстанавливать: но дух отдыхает в том смысле, что он не пребывает в постоянной деятельности; он не действует матерьяльным образом; его действие целиком интеллектуально, и отдых его исключительно морален. Это означает, что есть такие мгновенья, когда мысль его перестает быть столь деятельной и не направляется на какой-либо определенный объект; это самый -настоящий отдых, но который никак не сравним с отдыхом тела. Род усталости, который могут испытывать духи, находится в прямой зависимости от их неразвитости; ибо чем более они развиты, тем менее отдых им необходим.”

255. Когда какой-либо дух говорит, что он страдает, то какова природа испытываемого им страдания?
“Нравственные треволнения терзают их гораздо более, нежели физические страдания.”

256. Тогда почему случается, что духи жалуются на страдания от холода или жара?
“Воспоминание о том, что они вынесли при жизни, зачастую столь же мучительно, как сама явь: нередко это просто сравнение, с помощью которого, за отсутствием лучшего средства, они пытаются выразить вам свое положение. Когда они вспоминают о своем теле, они испытывают ощущение, определенно напоминающее то, какое испытываете вы, когда, сняв с себя пальто, думаете, что вам еще какое-то время придется его носить.”

§ 48. Теоретический очерк об ощущениях у духов

257. Тело есть орудие боли. Если это и не первопричина, то по меньшей мере причина непосредственная Душа обладает восприятием этой боли: это восприятие — следствие этой первопричины. Воспоминание которое она о перенесенной боли сохраняет, может быть очень мучительно, но не может иметь физического действия. Воистину ни хлад, ни жар не могут разладить элементы, составляющие душу; душа не может ни замерзнуть, ни сгореть. Но разве не наблюдаем мы повседневно, как воспоминание или боязнь физической боли производят те же следствия, что и сама действительность? и даже вызывают смерть? Общеизвестно, что те, у кого ампутирована какая-либо часть тела, ощущают боль в том самом члене, которого больше нет. Определенно, не этот член является источником, ни даже отправной точкой болевого ощущения: просто мозг сохранил в себе это впечатление, только и Всего. Можно, стало быть, предположить, что есть нечто аналогичное в страданиях духа после смерти. Более глубокое изучение перисприта, играющего важную роль во всех спиритических феноменах, в туманообразных или осязаемых появлениях, состояние духа в миг смерти, настойчивая его мысль о том, что он все еще жив, впечатляющая картина мучений, которые претерпевают самоубийцы, казненные и люди, бывшие при жизни слишком глубоко погруженными в матерьяльные наслаждения, — все это, а также и великое множество иных фактов пролило свет на вопрос об ощущениях и восприятиях у духов и дало объяснения, которые мы вкратце сейчас и изложим.

Перисприт является связующим звеном между духом и материей тела. Элементы, его составляющие, черпаются в окружающей среде, во вселенском флюиде: перисприт одновременно имеет в себе и от электричества, и от магнетического флюида, и, в определенной степени, от грубой материи. Можно было б сказать, что это квинтэссенция материи, что это начало органической жизни, но не начало жизни интеллектуальной: интеллектуальная жизнь заключается в самом духе. Помимо того, перисприт также проводник внешних ощущений. В теле эти ощущения локализуются в органах, служащих как бы открытыми дверями для входов этих ощущений. Когда же тело разрушается, то характер восприятия делается общим. Вот почему дух не говорит, что у него голова, к примеру, болит сильнее, чем ноги. Во всяком случае, не следует путать ощущения перисприта, ставшего самостоятельным, с ощущениями тела: эти последние можно взять лишь в качестве сравнения, но не аналогии. Освободившись от тела, дух может страдать, но страдание это не будет походке на страдание тела; и, однако, это страдание не будет исключительно моральным, каковы, например, угрызения совести, ибо он жалуется также и на холод и на жар: причем время года — зима или лето — здесь ни при чем: мы видели, как они проходят сквозь пламя, не имея никаких болевых ощущений; температура воздуха, стало быть, не производит на них никакого впечатления. Боль, каковую они ощущают, не является, значит, собственно физической болью: это некоторое смутное внутреннее ощущение, которое и сам дух порою не всегда сознаёт вполне, в частности потому, что боль эта не локализована и не вызвана внешними причинами: это скорее какое-то воспоминание, нежели явь, но воспоминание вполне мучительное. Иногда, однако, как мы сейчас увидим, это может быть более чем воспоминание.

Опыт учит нас, что в миг смерти перисприт высвобождается из тела более или менее медленно: в первое мгновение дух не можете объяснить своего состояния; он не верит в то, что он мертв; он чувствует, что он жив; он видит свое тело со стороны: он знает, что это его тело, но не понимает, что он от него отделен. Это состояние длится столько времени, сколько еще сохраняется связь между телом и периспритом. Один самоубийца говорил о нём: “Нет, я не умер”, — и добавлял: “И все-таки я ощущаю, как меня гложут черви”. Но ведь, определенно, черви не гложут перисприт, и еще менее сам дух; они. могут глодать лишь физическое тело. Но так как разделение тела и перисприта не было полным, тоиз-за этого происходил как бы моральный отголосок, сообщавший духу о том, что происходит в теле. “Отголосок”, конечно же, не подходящее слово, оно может навести на мысль о следствиях слишком матерьяльных: это же, скорее, сам вид, того, что происходит в его теле, с которым его все еще связывает перисприт, производил в нем такую иллюзию, которую он принимал за действительность.. Таким образом, это не было воспоминанием, поскольку при жизни черви глодать его не могли: это было ощущение настоящего мгновения. На этом примере видно, какие выводы можно вывести из фактов, если наблюдать их внимательно. При жизни тело получает ощущения извне и передает их духу через посредство перисприта, составляющего, вероятно, то, что называют “нервным флюидом”. И тело, будучи мертво, ничего не ощущает, потому что в нем более нет ни духа, ни перисприта. Перисприт, освобожденный от тела, испытывает ощущения; но так как они более не приходят к нему через конкретную дверь того или иного чувства, то ощущение это являтеся для него общим. И поскольку в действительности он лишь передатчик ощущения, так как именно дух обладает сознанием, то из этого следует, что если бы перисприт мог существовать без духа, он ощущал бы ничуть не более, чем тело, когда оно мертво: точно так же как если бы дух совсем не имел перисприта, он был бы совершенно не доступен каким-либо мучительным ощущениям; это именно и имеет место у духов, окончательно очистившихся. Мы знаем, что чем более они ощущаются, тем более субстанция перисприта становится эфирной; из этого следует, что матерьяльное влияние уменьшается по мере того, как дух прогрессирует, т. е. сам перисприт делается менее грубым.

Но, скажут нам, приятные ощущения также передаются через перисприт, как и неприятные; значит, если чистый дух недоступен одним, то он должен также быть недоступен и для других. Да, несомненно, это касается тех ощущений, какие происходят от известного нам влияния материи. Звук наших музыкальных инструментов, аромат наших цветов не производят ria высшего духа никакого впечатления, и все же у него есть свои сокровенные ощущения, очарование коих невыразимо и о коих мы не можем составить себе ни малейщего понятия, потому что мы находимся в том же положении, в каком находятся слепые от рождения в отношении к свету. Мы только знаем, что это есть; но вот каким образом? — здесь знание для нас останавливается. Мы знаем, что есть способность восприятия, ощущение, зрение, слух; что эти качества являются неотъемлемым свойством всего духовного существа, а не так, как у человека — одной из частей его физического организма; но еще раз — посредством чего? Этого мы и не знаем. Сами духи не могут дать нам в этом отчета, так как язык наш не создан для того, чтобы выражать идеи, которых мы не имеем, так же точно, как в языках дикарей нет слов-для выражения понятий наших искусств, наук и философских доктрин.

Говоря, что духи недоступны впечатлениям нашей материи, мы имеем в виду духов очень высокого ранга, эфирная оболочка которых не имеет себе здесь подобия (аналога). Не так обстоит дело с теми, перисприт которых более плотен; они воспринимают наши звуки и запахи, но только не какой-то определенной частью своего существа, как то было при их жизни. Можно сказать, что молекулярные колебания ощущаются всем их существом и так достигают (хотя и несколько иным образом, что производит некоторое видоизменение в восприятиях) до их sensorium commune*, т. е. до самого духа. Они слышат звук нашего голоса, и, однако, они понимают нас и без слов, просто через передачу мысли; и проникновение это тем легче, чем дух более раз-матерьялизован. Что касается их зрения, то оно не зависит от нашего света. Способность видеть — это главное свойство души: для нее темноты не существует; и зрение более объемно, более проникновенно у тех, кто более очищен. Душа, или дух, имеет, стало быть, в самой себе способность всех восприятий: в телесной жизни восприятия приглушены и искажены грубостью наших органов; во внетелесной жизни они все более проясняются по мере очищения полу-матерьяльной оболочки.

Эта оболочка, заимствованная из окружающей среды, меняется в зависимости от природы миров, в которых дух пребывает. Переходя из одного мира в другой, духи меняют оболочку, как мы меняем платье, переходя от зимы к лету или переезжая с полюса к экватору. Самые возвысившиеся духи, когда посещают нас, облачаются в земной перисприт, и тогда их восприятие производится так же, как и у наших обычных духов; но все они, как низшие, так и высшие, слышат и видят лишь то, что они хотят слышать и видеть. Не имея органов чувств, они по своему желанию могут сделать свои восприятия обостренно острыми. или вовсе отключить их. Есть Лишь одна вещь, которую они понуждаются слышать, — это советы благих духов. Их зрение — это способность постоянно действующая, но они могут делать себя взаимно невидимыми друг для друга. В зависимости от ранга, который они имеют, они могут скрываться от тех, что ниже их, но не от тех, которые их выше. В первые мгновения, следующие за смертью, дух всегда видит смутно и неясно; зрение проясняется по мере того, как он высвобождается, и может приобрести ту же ясность, что и при жизни, не говоря уже о способности видеть сквозь тела, непрозрачные для нас. Что касается протяженности зрения в безграничном пространстве, в будущем и прошедшем, то эта протяженность зависит от степени чистоты и возвышения духа.

Вся эта теория, скажут нам, не очень-то утешительна. Мы-то думали, что раз освободившись от нашей грубой оболочки, орудия наших страданий, мы страдать более не будем, а вы вот говорите, что мы будем страдать и еще: будет ли это тем образом или иным, страдание все равно остается страданием. Увы! Да, мы будем страдать и впредь, и много, и долго, но мы можем также и не страдать больше, с того самого мига, как мы оставляем эту физическую жизнь.

Все дело в том, что если одни здешние страдания порою от нас и не зависят, то зато многие другие являются естественными последствиями нашей собственной свободной воли. Достаточно вернуться к их источнику, и будет видно, что наибольшее число их есть последствие причин, не создавать которых было в наших силах. Сколькими страданьями, сколькими недугами и болезнями человек обязан только своей неумеренности, своему честолюбию, словом, своим страстям! Человек, который всегда бы жил умеренно, ничем не злоупотреблял, который всегда был бы прост во вкусах своих, скромен в своих желаниях, уберег бы себя от многих треволнений. Так же обстоит дело и с духом; страдания, которые он претерпевает, всегда суть последствие того образа жизни, который он вел на земле; конечно же, он не будет больше страдать от подагры и ревматизма, но у него будут другие страдания, ничуть не лучше этих. Мы с вами видели, что страдания эти — результат связей, еще существующих между ним и материей: что чем более он освобожден от влияния материи, иначе говоря, чем более он разматерьялизовался, тем меньше он испытывает мучительных ощущений; между тем, только от него одного зависит освободиться от этого влияния прямо здесь, сейчас, в этой своей жизни: у него есть свобода воли и, следовательно, выбор между тем, делать ему ту или иную вещь или же нет. Пусть он укротит свои животные страсти, пусть не будет у него ни ненависти, ни зависти, ни ревности, ни гордыни; пусть не будет он порабощен эгоизмом: пусть очистит он свою душу светлыми чувствами; пусть он творит добро; пусть вещам и делам этого мира он придает только то значение, какого они заслуживают — тогда, даже под своей земной оболочкой, он будет уже очищен, тогда он уже будет освобожден от материи, и когда он станет покидать эту оболочку, он более не будет испытывать на себе ее влияния, физические страдания, которые он претерпел, не оставят ему никакого мучительного воспоминания: ему не останется о них никакого неприятного впечатления, потому что все. это затрагивало лишь его тело, но не дух. Он счастлив, что свободен от этих страданий, а спокойствие его совести освобождает его от какого-либо морального страдания. Мы спрашивали об этом тысячи духов, принадлежащих ко всем слоям общества, занимающих самые различные социальные положения; мы изучали их во все периоды их спиритической жизни, начиная от того мига, как они покидали свое тело; мы шаг за шагом следовали за ними в их загробной жизни, дабы увидеть, какие изменения происходят в них, в их мыслях, в их ощущениях, и в этом отношении люди самые заурядные отнюдь не были теми, кто был для нас наименее ценным предметом исследования. И мы всегда могли видеть, что страдания находятся в самой прямой связи с их прижизненным поведением, последствия коего они претерпевают, и что эта новая жизнь есть источник невыразимого блаженства для тех, кто шел по пути добра. Из чего следует, что те, кто страдает, сами в этом виноваты, и что пенять они должны только на самих себя, как в мире ином, так и в этом.

____________

* Центрального органа чувств (лат.)

§ 49. Выбор испытаний

258. Будучи в скитающемся состоянии и перед тем, как начать новое существование в теле, обладает ли дух сознанием и предвидением того, что случится с ним при жизни?
“Он сам выбирает род тех испытаний, которым он желает подвергнуться, в этом и состоит свобода его воли.”

— Стало быть, это не Бог налагает на него терзания земной жизни в качестве наказания?
“Ничто не происходит без соизволения Божьего, ибо это Он установил все законы, управляющие Вселенной. Так что спрашивайте, почему Он создал такой закон, а не какой иной! Давая духу свободу выбора, Он оставляет ему всю ответственность за свои действия и за их последствия: ничто не сковывает его будущее; дорога добра открыта ему так же, как и дорога зла. Но если он не выдержит испытаний, то ему еще останется утешение, что для него не все кончено, и что Бог, в благости Своей, оставляет за ним право заново начать то, что он сделал пока что плохо. Следует, однако, различать, что есть дело воли Божьей и дело воли человеческой. Ежели вам грозит опасность, то не вы создали эту опасность, это Бог создает ее вам; но у вас есть воля опасности этой подвергнуться, потому что вы увидели в ней средство продвижения и Бог позволил вам средство это использовать.”

259. Если дух имеет выбор рода испытания, которому ему предстоит подвергнуться, то следует ли из этого то, что все терзания, кои мы испытываем в своей жизни, были предвидены и выбраны нами самими?
“„Все" — слово не вполне подходящее, ибо речь не идет о том, будто вы выбрали и предусмотрели все, что случается с вами в мире, вплоть до мельчайших подробностей; вы выбрали род испытания, непосредственные же факты суть следствие вашего положения и зачастую ваших собственных действий. Если дух пожелал родиться среди злодеев, например, то он знал, во что он будет вовлечен, хотя и не знал конкретно каждого действия, которое он совершит: эти действия суть результат его воли или свободы его воли. Дух знает, что, избирая такую дорогу, он должен будет вести такого рода борьбу: он, стало быть, знает характер превратностей, с которыми встретится, но не знает точно, будет ли это конкретно то событие или иное. Конкретные события рождаются силою обстоятельств и самих вещей. Только лишь крупные события, те, что влияют на судьбу, одни они предусмотрены. Если ты выбираешь дорогу, испещренную ухабами и рытвинами, то ты знаешь, что тебе надо быть весьма осторожным, потому что для тебя есть опасность споткнуться и упасть, но ты не знаешь, в каком именно месте ты упадешь, и может статься, что ты не упадешь вовсе, если будешь достаточно осторожен. И если, когда ты будешь идти по улице, тебе свалится на голову черепица с крыши, то не думай, что так оно было у тебя на роду написано, как это по обывательски говорят.”

260. Как дух может пожелать родиться среди людей, ведущих порочную жизнь?
“Необходимо, чтобы он был направлен в среду, где он сможет подвергнуться испытанию, которого он просил. Так вот! Должно же быть соответствие: для того чтобы бороться с инстинктом разбоя, нужно находиться среди людей этого сорта.”

— Если бы на Земле не было людей, ведущих порочный образ жизни, то, выходит, дух не смог бы найти здесь среды, соответствующей некоторым испытаниям?
“Неужели об этом стоило б жалеть? Именно это и имеет место в высших мирах, куда зло не находит доступа: и поэтому там пребывают лишь добрые духи. Сделайте так, чтобы на вашей Земле в скором времени стало бы то же самое.”

261. В тех испытаниях, которым дух должен подвергнуться, чтобы достичь совершенства, должен ли он испытать все виды искушений: должен ли он пройти через все обстоятельства, какие только смогут возбудить в нем гордыню, зависть, скупость, чувственность и т. д.?
“Конечно же нет, ведь есть такие, которые с самого начала выбирают дорогу, освобождающую их от многих испытаний; но тот, кто дает увлечь себя на дурной путь, подвергается всем опасностям этого пути. Так, дух может, к примеру, попросить богатства — и оно может быть ему дано; и тогда, в зависимости от своего характера, он может стать скупым или расточительным, эгоистичным или великодушным либо же может предаться всем наслаждениям чувственности: но все это не значит, что он неизбежно должен пройти чрез горнило всех этих наклонностей.”

262. Как дух, в самом начале своем простой, несведущий и неискушенный, может со знанием дела выбрать себе существование и быть ответственным за этот выбор?
“Бог возмещает ему его недостаток опыта, показывая дорогу, которой он должен следовать, как ты делаешь это с ребенком, начиная от колыбели: но по мере того как развивается его свободная воля," Бог мало-помалу оставляет его хозяином выбора, и тогда-то он нередко и сбивается на дурной путь, если не слушает советов благих духов: это именно и есть те, что можно назвать „падением человека".”

— Когда дух пользуется свободой своей воли, то всегда ли выбор телесного существования зависит исключительно от его воли или же это существование может быть ему вменено волей Божьей как искупление?
“Бог умеет ждать: Он не торопит с искуплением: однако Он может вменить тому или иному духу определенное существование в том случае, если дух из-за своей неполноценности или злой воли не способен сам понять, что было бы для него наиболее полезно, и когда Бог видит, что это существование может послужить его очищению и продвижению и одновременно быть ему искуплением.”

263. Делает ли дух этот выбор непосредственно после смерти?
“Нет, некоторые верят в вечные муки: сказано же вам: это их наказание.”

264. Что руководит духом при выборе испытаний, которым он желает подвергнуться?
“Он выбирает те, что могут служить ему искуплением, в зависимости от характера его ошибок, и побудить его к более быстрому продвижению. Одни, таким образом, могут взять на себя жизнь, полную нужды и лишений, дабы попытаться вынести ее мужественно: другие желают испытать себя соблазном богатства и могущества, соблазном, который гораздо более опасен неумеренностью и злоупотреблениями, к каковым он может привести, а также дурными страстями, которые все это развивает; третьи, наконец, хотят испытать себя борьбой, которую им придется вести при соприкосновении с пороком.”

265. Если некоторые духи избирают соприкосновение со злом как испытание, то есть ли такие, которые выбирают его из симпатии и желания жить в среде, соответствующей их вкусам, или для того, чтоб мочь матерьяльно предаться матерьяльным наклонностям?
“Конечно, есть такие, но это случается лишь с теми, чье нравственное чувство еще недостаточно развито: испытание приходит к ним само собой и дольше довлеет над ними. Рано или поздно они начинают понимать, что удовлетворение грубых страстей имеет для них самые плачевные последствия, каковые они будут претерпевать в. течение времени, которое покажется им вечностью: и Бог может оставить их в этом состоянии до той поры, пока они не поймут, своей ошибки и сами не изъявят желания искупить ее в благотворных испытаниях*.”

266. Не кажется ли естественным выбирать себе испытания менее мучительные?
“Для вас, да; для духа, нет: когда он отделен от материи, он лишается иллюзий и думает иначе.”

Здесь, на Земле, находясь под влиянием плотских идей, человек видит в этих испытаниях лишь мучительную их сторону: поэтому ему представляется естественным выбирать те из них, которые, с его точки зрения, могут быть сопряжены с матерьяльными наслаждениями; но в жизни духовной он сравнивает эти мимолетные и грубые наслаждения с ненарушенным блаженством, которое он предвидит, и тогда что значат для него какие-то преходящие страдания? Дух, стало быть, может избрать самое тяжкое испытание и, следовательно, существование самое мучительное в надежде быстрее достичь лучшего состояния, как больной нередко выбирает самое неприятное лекарство ради того, чтобы раньше поправиться. Так тот, кто хочет связать свое имя с открытием неизвестной страны, не избирает дороги, усыпанной цветами; он знает, каким опасностям подвергается, но он знает также о той славе, что ему уготована, если он добьется своего. Ученье о свободе в выборе наших существований и испытаний, которым нам должно подвергнуться, перестает казаться необычайным, если принять во внимание то обстоятельство, что духи, освобожденные от материи, расценивают вещи иначе, нежели мы. Они видят свою цель, для них гораздо более серьезную, чем какие-либо мимолетные мирские наслаждения. По завершении каждого существования они видят и тот шаг, который ими только что сделан, и понимают, сколь они еще нуждаются в очищении, чтобы цели этой достичь: вот почему они добровольно подвергают себя всем превратностям телесной жизни, сами испрашивая те испытания, какие позволят им дойти быстрее. Так что не удивляйтегь тому, что дух не отдает предпочтения жизни самой приятной и легкой. Этой жизнью, лишенной невзгод и тягости, он не может наслаждаться в своем состоянии несовершенства: он предвидит ее, и ради того, чтобы достичь ее, он и стремится стать лучше. Разве повседневно мы не имеем перед глазами своими примера подобного выбора? Человек, без минуты покоя работающий какую-то часть своей жизни, чтобы скопить состояние, — что это, если не сверхзадача, которую он ставит перед собой радилучшего будущего? Военный, участвующий в рискованной компании; путешественник, пренебрегающий не менее серьезными опасностями в интересах науки или своего состояния, — что же это еще, как не добровольные испытания, которые должны доставить им почести и богатство, если только они вернутся из них живыми? Чему только не подвергает себя человек ради своей выгоды и славы? А всевозможные конкурсы и соревнования, разве не являются они также добровольными испытаниями, которым подвергают себя с целью возвыситься на избранном поприще деятельности? К сколько-нибудь значительному положению в науке, в искусстве, в какой-либо иной деятельности человек приходит, лишь пройдя чрез горнило низших положений, каковые суть не что иное, как испытания. Человеческая жизнь есть, таким образом, срисованное подобие жизни спиритуальной, мы находим в ней в уменьшенном виде те же перипетии. Если, стало быть, в здешней жизни мы зачастую выбираем самые трудные испытания ради цели более высокой, то почему бы тогда дух, коий видит дальше тела и для которого жизнь в теле лишь мимолетный эпизод, не избрал бы существование мучительное и исполненное трудов, если это существование должно подвести его к вечному блаженству? Те, кто говорят, что коль человек имеет право выбирать себе существование, то они тогда попросят быть принцами или миллионерами, походят на слепцов, которым зримо только то, до чего они дотрагиваются, или на детей-лакомок, которые на вопрос, кем бы они хотели быть, отвечают: кондитером или торговцем сладостями, Так путник, который в долине, окутанной туманом не видит ни длины, ни конца своего пути, поднявшись на вершину горы, охватывает взглядом и тот путь, что он уже прошел, и тот, который ему остается пройти; он видит свою цель и препятствия, которые еще предстоит одолеть, и может тогда с большим успеом определить, что ему надлежит делать для того, чтобы дойти. Воплощенный дух похож на путника у подножия горы; освобожденный от земных пут, он возвышается, как тот, кто стоит на вершине. Для путника цель есть отдых после тягот пути; для духа — это верховное блаженство после терзаний и испытаний. Все духи говорят, что в блуждающем состоянии они ищут, изучают, наблюдают, дабы сделать свой выбор, Разве не имеем мы того же и в телесной жизни? Разве мы не ищем порою годами того поприща, на котором останавливаем свой выбор, "потому как считаем его наиболее подходящим для продвижения на нашем пути? Если мы терпим неудачу в одном, мы ищем другого. Всякая деятельность, которою мы занимаемся, составляет какую-то фазу, некий период жизни. Разве мы не определяем всякий день, чем мы будем заниматься завтра? А что такое для духа различные физические существования, как не фазы, не периоды, не дни его спиритической жизни, каковая, как мы знаем, и есть его нормальная, естественная жизнь, ибо жизнь в теле переходна и преходяща?**

267. Может ли дух сделать свой выбор, будучи еще воплощен в теле?
“Его желание может иметь влияние; все зависит от намерения; но когда он становится духом, он зачастую видит вещи совершенно иначе. Лишь дух делает этот выбор; но он может сделать его и бэтой матерьяльной жизни, ибо у духа всегда есть такие мгновения, когда он независим от материи, которую он оживляет.”

— Многие люди желают почестей и богатства, и не в качестве искупления или испытания?
“Вероятно, их материя желает этих почестей, дабы наслаждаться ими, и дух их желает, дабы познать их превратности.”

268. Пока дух не достигнет состояния совершенной чистоты, должен ли он постоянно подвергаться все новым испытаниям?
“Да, но они не таковы, как вы это понимаете; вы испытаниями называете матерьяльные лишения; а дух, достигший определенного уровня развития и не будучи совершенен, не должен им более подвергаться; но у него всегда есть обязанности, помогающие ему совершенствоваться, в которых нет ничего для него му чительного, хотя бы они и заключались в том, чтобь помочь другим совершенствовать самих себя.”

269. Может ли дух ошибиться в действенности из бранного им испытания?
“Он может выбрать испытание, превышающее ег( силы, и тогда он падет под его тяжестью: он може' также выбрать и такое, которое не принесет ему ни какой пользы, словно бы он искал праздного и бес плодного образа жизни: но, вернувшись в мир духов он замечает, что ничего не добился, и тогда он проси' возможности наверстать упущенное время.”

270. Что такое призвание, и чем вызвано стремление некоторых людей трудиться именно на избранном ими поприще, а не на каком ином?
“Мне кажется, что вы сами можете ответить на этот вопрос. Разве все это не следствия того, что мы сказали о выборе испытаний и о прогрессе, совершенном в предыдущей жизни?”

271. Дух, изучающий в скитающемся состоянии различные условия, в которых он сможет прогрессиро вать, как может он рассчитывать йа это, рождаясь, на пример, среди народов, занимающихся людоедством?
“Среди людоедов рождаются не те духи, которые уже продвинулись, но духи, характер коих соответствует уровню развития людоеда или тех, кто стоят еще ниже его.”

Мы знаем, что наши людоеды стоят не на самой низшей ступени эволюционной лестницы и что есть миры, в которых огрубление и жестокость не имеют себе соответствия на Земле. Эти духи, стало быть, еще ниже самых низших духов нашего мира, и родиться среди наших дикарей — для них такой же прогресс, каким для наших людоедов было бы рождение в цивилизованном мире и возможность заниматься ремеслом, которое бы не обязывало их проливать кровь. Если они не стремятся к высшему, то это оттого, что их- нравственная низость не позволяет им понять более полного прогресса. Дух может прогрессировать лишь постепенно: он не может одним прыжком преодолеть расстояние, разделяющее варварство от цивилизации, и именно в этом мы усматриваем одну из необходимостей перевоплощения, вполне согласную со справедливостью Божьей: иначе чем бы становились все эти миллионы существ, что ни день умирающих в последней стадии деградации, если б у них не было средств достичь- лучшего состояния? Почему бы Бог лишил их тех милостей, которые Он даровал прочим людям?

272. Духи, приходящие на Землю из мира низшего или о,т очень отсталого народа, такие как, например, людоеды, могли бь? они родиться среди наших цивилизованных народов?
“Да, есть такие, которые прорываются к вам, желая подняться слишком высоко; но тогда среди вас они оказываются просто не на своем месте, поскольку их нравы и инстинкты резко -диссонируют с вашими.”

Эти существа являют Нам грустное зрелище жестокости посреди цивилизации: возвращаясь к людоедам, они не понесут ущерба, потому что займут достойное место и от того, может быть, только выиграют.

273. Человек, принадлежащий к расе цивилизованной, может ли он, в качестве искупления, быть воплощен в расе дикой?
“Да, но это зависит от рода его искупления; хозяин, который был жесток к своим рабам, может, в свою очередь, стать рабом и испытать на себе все тяготы. жестокого обращения, которые он заставлял претерпевать других. Тот, кто в какую-то пору руководил тугими, может в новой жизни оказаться вынужден повиноваться тем, кто гнулся под его волей. Это его искупление, если он злоупотребил своей властью, и Бог может его к этому обязать. Дух добра, дабы побудить продвиженье народов отсталых, также может избрать себе существование, способное повлиять на них, и, тогда это особое назначение, миссия.”

____________

* Здесь идет речь о духовных индивидах, кои, находясь в развоплощенном состоянии, являются действенной причиной существования так называемой „темной силы", ибо именно они и есть те, кого, следуя христианской терминологии, можно назвать „сатанами",,.дьяволами", „бесами" и „демонами". Се суть существа несовершенные до последней крайности и замкнутые во зле. Они, в конечном счете, заклятые враги самим себе и собственные тюремщики. (И. Р.)
** Свами Анантананда указывает: “В отношении нашей действительной, настоящей жизни вся наша земная жизнь, с самого рождения до смерти, — не более как один короткий день нашей земной жизни, от самого утра до позднего вечера, в отношении всей нашей земной жизни. Теперь, когда вы усвоили это, я скажу большее: в отношении нашей действительной жизни земная наша жизнь бесконечно меньше одного конкретного дня: ибо в земной жизни количество таких дней ограничено и исчислено, тогда как в жизни вечной число её дней безгранично и неисчислимо.” (И. Р.)

§ 50. Отношения в потустороннем мире

274. Различие рангов среди духов, устанавливает ли оно у них иерархию власти: существуют ли меж ними субординация и авторитет?
“Да, и в очень большой мере; духи обладают, в зависимости от степени своего превосходства друг над другом, властью, каковую они осуществляют через свой необоримый моральный авторитет.”

— Могут ли низшие духи уклониться от власти стоящих выше их?
“Я же сказал: „необоримый".”

275. Могущество и уважение, коими человек пользовался на Земле, дают ли они ему какое-либо главенство в мире духов?
“Нет: ибо здесь малые будут возвышены, а великие унижены. Читай псалмы.”

— Как должны мы понимать это возвышение и это унижение?
“Ты ведь знаешь, что духи принадлежат к разным рангам и классам в зависимости от своего достоинства? Так вот! Самый великий мира земного может принадлежать к последнему рангу среди духов, тогда как слуга его может оказаться в самом первом. Понимаешь ли ты это? Не сказал Ли Иисус: „Тот, кто унижает себя, возвышен будет, и кто возвышает себя, будет унижен?"”

276. Тот, кто был велик на Земле и кто оказывается в самом низу мира духовного, ощущает себя, стало быть, в унижении?
“Нередко в весьма большом, особенно коли он был спесив и завистлив.”

277. Солдат, который после боя вновь встречает своего генерала в мире духов, признает ли он его все еще старшим?
“Звание — ничто, действительное превосходство — все.”

278. Духи разных рангов, живут ли они в мире ином, смешавшись друг с другом?
“И да, и нет; т. е. они видятся, но они отличаются друг от друга. Они избегают друг друга или сближаются в зависимости от сходства или несовместимости своих чувств, как это имеет место среди вас. Это целый мир, коего ваш — лишь бледный отсвет. Духи одного ранга собираются вместе, так сказать, в силу своего единородства и образуют группы или духовные семьи, объединенные симпатией и поставленной перед собою целью: добрые — по желанию творить добро; злые — по желанию причинять зло, а также из-за стыда за свои ошибки и потребности находиться среди подобных себе.”

Так в большом городе люди всех рангов и сословий видятся и встречаются, не перепутываясь Друг с другом, и общества составляются по сходству вкусов, а порок и добродетель постоянно соприкасаются, не заговаривая друг с другом.

279. Все ли духи имеют взаимный доступ друг к другу?
“Добрые обладают полной свободой передвижения, и так надо, дабы они могли оказывать свое влияние на злых: но вход в области, населяемые благими, закрыт для духов несовершенных, затем чтоб они не смогли привнести туда смятение дурных страстей.”

280. Каков характер отношений между добрыми и злыми духами?
“Добрые стремятся победить дурные наклонности других, чтобы помочь им подняться; это их миссия.”

281. Почемулнесовершенным духам нравится вовлекать нас во зло?
“Из зависти. Им завидно, что сами они не заслужили права быть среди добрых. Их желание в том, чтобы помешать духам, еще не опытным, достичь высшего блага; они хотят и других заставить испытать то, что испытывают они сами. Разве не наблюдаете вы того же и среди людей?”

282. Как духи сообщаются между собой?
“Они видят друг друга и друг друга понимают: слово матерьяльно: оно отражение духа. Вселенский флюид устанавливает меж ними постоянную связь. Этот флюид — посредник при передаче мысли точно так же, как для вас воздух носитель звука: своего рода вселенский телеграф, связующий все миры и позволяющий духам сообщаться друг с другом.”

283. Могут ли духи скрывать, друг от друга свои мысли, и могут ли они сами скрываться один от другого?
“Нет, для них все происходит в открытую, особенно если они совершенны. Они могут отдаляться друг от друга, но всегда друг друга видят. Это, однако, не абсолютное правило, ибо некоторые духи вполне могут делаться невидимыми для иных духов, если они считают это нужным.”

284. Как духи, более не имеющие тела, могут установить свою индивидуальность и отличать себя от остальных духовных существ, кои их окружают?
“Они устанавливают свою индивидуальность через перисприт, делающий их отличными друг от друга точно так же, как тело у людей.”

285. Узнают ли друг друга духи, совместно жившие на Земле? Узнает ли сын своего отца, друг своего друга?
“Да, и так из поколения в поколение.”

— Как люди, знавшие друг друга на Земле, узнали друг друга в мире духов?
“Мы видим нашу прошлую жизнь и читаем в ней, как в книге: видя прошлое наших друзей и недругов, мы видим их переход от жизни к смерти.”

286. Покидая свою смертную оболочку, сразу ли душа видит своих родных и друзей, прежде нее вступивших в мир духов?
“„Сразу" — не совсем то слово: ибо, как мы говорили, ей требуется некоторое время, чтобы вновь узнать самое себя и прорвать матерьяльный покров.”

287. Как принимают душу при ее возвращении в мир духов?
“Душа праведного как возлюбленный брат, которого давно дожидаются; душа злого как презренное существо.”

288. Какое чувство испытывают духи нечистые при виде злого духа, прибывающего к ним?
“Злым доставляет удовлетворение видеть существ по своему образу и лишенных, подобно им, беспредельного блаженства. Происходит то же, что происходит у вас, когда мошенник попадает к себе подобным.”

289. Приходят ли иногда наши родные и друзья встречать нас, когда мы покидаем Землю?
“Да, они встречают душу, которую они любят; они поздравляют ее, как при возвращении из путешествия, когда она благополучно возвращается, избежав опасностей пути, и помогают ей освободиться от телесных пут. Это привилегия добрых духов, когда те, кто их любит, приходят встретить их: тогда как тот, кто осквернен, остается в изоляции или же окружен лишь духами, похожими на него: в этом его наказание.”

290. Родные и друзья, всегда ли они после смерти вместе?
“Это зависит от их возвышения и от пути, каковым они следуют ради своего продвижения. Если один из них более продвинут и идет быстрее другого, они не смогут оставаться, вместе; они смогут видеться, но навеки соединятся лишь тогда, когда смогут идти в ногу и достигнут равенства в совершенстве. И еще, невозможность видеться с родными и друзьями выступает порой как наказание.”

§ 51. Симпатия и антипатия среди духов “Вечные половины”

291. Помимо общей симпатии, основанной на сходстве, существуют ли между духами еще какие-либо привязанности?
“Да, как и среди людей: но связь, объединяющая духов, сильнее, когда отсутствует Тело, ибо дух более не подвержен броженью страстей.”

292. Есть ли между духами ненависть?
“Ненависть есть лишь между нечистыми духами, и это те самые, что подстрекают вас на вражду и раздор.”

293. Те двое, что были врагами на земле, сохранят ли они неприязнь друг к другу и в мире духов?
“Нет, они поймут, что их ненависть была глупа, а предмет, ее породивший, ничтожен. Одни лишь несовершенные духи сохраняют своего рода озлобление, пока не очистятся. Если их разделял лишь матерьяльный интерес, то они больше не будут думать об этом, как только разматерьялизуются. Если между ними нет антипатии, так как предмета спора более не существует, они будут видеться с удовольствием.”

Так двое школьников, достигнув зрелого возраста, признают ребячливость и пустячность ссор, бывших у них в детстве, и перестают друг на друга из-за них сердиться.

294. Воспоминание о дурных поступках, которые два человека могли совершить по отношению друг к другу, будет ли оно препятствием для их симпатии?
“Да, это побуждает их удаляться друг от друга.”

295. Какое чувство питают к нам после своей смерти те, кому мы здесь причинили зло?
“Если они добры, то они прощают при вашем раскаянии. Если они злы, то могут сохранить озлобление и порою преследовать вас даже. и в последующем вашем воплощении. Бог может позволить это как наказание.”

296. Индивидуальные привязанности духов, подвержены ли они изменению?
“Нет, ибо они не могут обмануться: на них нет более маска, под которой у вас скрываются лицемеры: поэтому их привязанности не меняются, когда они сами чисты. Любовь, соединяющая их, есть для них источник высшего блаженства.”

297. Привязанность, которую двое питали по отношению друг к другу на земле, всегда ли она продолжается в мире Духов?
“Да, надо полагать, если она основана на истинной симпатии; но если физические причины имеют больший вес, чем духовная симпатия, то тогда привязанность эта кончается вместе со своей причиной. Привязанности среди духов более прочны и более длительны, чем на Земле, поскольку они никак не подчинены прихоти матерьяльных интересов и самолюбия.”

298. Души, которые должны соединиться, предназначены ли они для этого соединенья от своего начала и нет ли у каждого из нас где-либо его половины, с каковой он однажды неизбежно воссоединится?
“Нет, между душами не существует отдельного и неизбежного соединения. Единение существует между всеми духами, но степень этого единения различна, что зависит от ранга, ими занимаемого, т. е. определяется степенью совершенства, коего они достигли: чем более они совершенны, тем более они воссоединены. От несогласья происходят все беды человеческие; согласие же имеет своим следствием полнейшее счастье.”

299. В каком смысле должно понимать слово “половина”, коим пользуются духи для обозначения симпатичных им духов?
“Выражение неточно; если бы один дух был лишь „половиной" другого, то, будучи отдален от него, он был бы неполон.”

300. Два духа, совершенно симпатизирующих друг другу, раз соединившись, оказываются ли они соединенными на вечность или же они могут разойтись и соединиться также с другими?
“Все духи соединены между собой: я говорю о тех, что достигли совершенства. На низших планетах, ког да какой-либо дух поднимается, он не имеет более той же симпатии к тем, кого он оставил.”

301. Два духа, питающих друг к другу симпатию, являются ли они дополнением один тугого или же эта симпатия есть результат полнейшей тождественности?
“Симпатия, влекущая один дух к другому, есть результат совершенной согласованности их интересов, их инстинктов; если бы один должен был дополнять другого, он терял бы свою индивидуальность.”

302. Заключается ли эта тождественность, необходимая для совершенной симпатии, только в сходстве мыслей и чувств или же еще и в одинаковости приобретенных познаний?
“В равенстве степени возвышения.”

303. Духи, не симпатизирующие друг другу сегодня, могут Ли они стать таковыми позднее?
“Да, все будут симпатизировать друг другу. Так дух, пребывающий сегодня на той или иной из низших планет, совершенствуясь, достигнет планеты, где живет другой. Их встреча произойдет быстрее, если дух более высокий, плохо справляясь с назначенными ему испытаниями, остается все на том же уровне.”

— Два сочувственных духа, могут ли они перестать симпатизировать друг другу?
“Разумеется, если один из них ленив.”

Теория о двух вечных половинах есть аллегория, изображающая соединение двух симпатизирующих друг Другу духов; выражение это употребительно даже в просторечии, но не следует понимать его буквально. Духи, пользующиеся им, определенно не принадлежат к самому высшему рангу; круг их мыслей необходимо ограничен, и им пришлось передать свою мысль в выражениях, коими они пользовались при своей жизни в теле. Нужно, стало быть, отбросить мысль о том, будто два духа создаются один для другого с тем, чтоб однажды неизбежно соединиться в вечности, пройдя через период более или менее длительного разъединения.

§ 52. Воспоминание о жизни в теле

304. Помнит ли дух о своей жизни в теле?
“Да, т. е. после того, как он множество раз прожил как человек, он помнит, кем он был, и, уверяю тебя, порою он смеется от жалости к самому себе.”

Так человека, достигшего зрелости, не трогают сумасбродства его молодости или ребяческие причуды детства.

305. Воспоминание о жизни в теле, представляется ли оно духу в полном своем виде сразу же после смерти?
“Нет, оно возвращается к нему как нечто проступающее из тумана и по мере того, как он сосредоточивает на этом свое внимание.”

306. Вспоминает ли дух в подробностях все события своей жизни; охватывает ли он одним ретроспективным взглядом всю их целостность?
“Он вспоминает обо веема зависимости от того, какое влияние оно имеет на него в его нынешнем духовном состоянии; но ты понимаешь, что есть такие обстоятельства его жизни, которым он "не склонен придавать никакого значения и о коих он даже и не собирается вспоминать.”

— Но мог бы он вспомнить об этом, если б захотел?
“Он может вспомнить самые мельчайшие подробности и события, как те, что действительно происходили, так и те даже, которые ему только мыслились: но если в этом нет пользы, то он этого и не делает.”

— Видна ли ему цель земной жизни в ее отношении к жизни будущей?
“Определенно, видна, и он понимает ее гораздо лучше, нежели в бытность свою в теле: он понимает необходимость очищения для того, чтоб достичь беспредельности, и знает, что при каждом существовании он освобождается от каких-то нечистот.”

307. Каким образом прошлая жизнь воскресает в памяти духа? Происходит ли это силой воображения либо же она проходит как живая картина пред его взором?
“И то, и другое; все действия, о которых ему интересно вспомнить, проходят перед ним так, как если бы это было настоящее; другие более или менее погружены в мысленный туман или совсем забыты. Чем более он разматерьялизован, тем менее уделяет он внимания вещам матерьяльным. Так, ты нередко вызываешь скитающегося духа, который только что, покинул землю, а он не помнит ни имен тех, кого любил, ни тех подробностей, которые тебе представляются важными; это его мало волнует и предается забвению. То, что он очень хорошо помнит, — это основные со бытия, содействовавшие его улучшению.”

308. Вспоминает ли дух обо всех своих жизнях, которые предшествовали этой последней, только что им завершенной?
“Все прошедшее разворачивается перед ним, как отрезки пути, пройденного путником: но, сказали мы, он не вспоминает абсолютно о каждом шаге: он помнит о нем лишь в той мере, в какой тот имеет влияние на нынешнее его положение. Что касается самых первых его жизней, каковые можно рассматривать как детство духа, то они теряются в неопределенности и тумане и- в конечном счете исчезают в ночи забвения.”

309. Каково отношение духа к только что оставленному им телу?
“Как к нескладно скроенному платью, все время стеснявшему его и от которого он рад наконец отделаться.”

— Какое чувство вызывает в нем вид своего разлагающегося тела?
“Почти всегда никакого, ему это безразлично, как и все, что его более не интересует.”

310. По прошествии некоторого времени узнает ли" дух свои собственные останки и разные иные предметы, некогда принадлежавшие ему?
“Иногда: это зависит от того, насколько высока та точка, с которой он смотрит на земные вещи и дела.”

311. Уважение, которое испытывают к некоторым матерьяльным предметам, оставленным духом после себя, привлекает ли оно его внимание к этим самым предметам и приятно ли ему видеть это уважение?
“Дух всегда счастлив, если о нем вспоминают: вещи, которые после него остаются, воскрешают его в памяти живых, но к вам его притягивает ваша мысль, а не эти предметы.”

312. Сохраняют ли духи воспоминание о страданиях, которые они претерпели во время своего последнего воплощения?
“Часто они сохраняют его, и воспоминание это позволяет им лучше ощущать цену того блаженства, коим они наслаждаются как духи.”

313. Человек, который был здесь счастлив, сожалеет ли он о своих наслаждениях, покидая землю?
“Одни лишь низшие духи могут сожалеть о наслаждениях, согласующихся с нечистотою их. природы и каковые они искупают своими страданиями. Для Дyxoв возвышенных вечное счастье в тысячу тысяч раз предпочтительней эфемерных земных удовольствий.”

Так взрослый человек презирает игры, приводишие его в детстве в восторг.

314. Тот, кто начал большую работу, преследующую некую полезную цель, и работу эту он видит прерванной своею смертью, сожалеет ли он в мире ином, что работа его осталась незавершенной?
“Нет, поскольку он видит, что другие предназначены завершить ее. Напротив, он старается так повлиять на некоторых воплощенных, чтобы они ее продолжили. Его целью на земле было благо человечества: цель эта не меняется и в мире духов.”

315. Тот, кто оставил после себя художественные или литературные произведения, сохраняет ли он к своим детищам ту же любовь, что питал к ним и при жизни?
“В зависимости от своего возвышения он судит о них с иной точки зрения, и зачастую он порицает именно то^ чем больше всего восхищался.”

316. Продолжает ли дух интересоваться теми работами, которые делаются на земле, прогрессом искусств и наук?
“Это зависит от степени его возвышения и от той миссии, каковую он может быть призван осуществить. То, что вам представляется великолепным, нередко мало что значит для некоторых духов; они интересуются этим не более, чем ученый муж интересуется работою школьника. Он изучает то, что может служить свидетельством возрастания воплощенных духов и их успехов.”

317. Сохраняется ли у духов после смерти любовь к отечеству?
“Закон всегда один и тот же: для высоких духов отечество — это Вселенная; на Земле же отечество для них там, где более всего собралось симпатичных им людей.”

Положение духов и их образ видения вещей меняются до бесконечности в зависимости от степени их морального и интеллектуального развития. Духи высокого порядка обыкновенно не проводят на Земле много времени: все, что здесь делается, настолько ничтожно в сравнении с величинами Беспредельности, вещи, которым люди уделяют всего более внимания, настолько ребячливы в их глазах, что все это их до крайности мало привлекает, если только они не призваны сюда с тем, чтобы содействовать прогрессу человечества. Духи среднего ранга живут здесь значительно чаще, хотя и имеют о вещах понятия более высокие, чем когда оказываются воплощенными здесь. Низшие духи являются тут некоторым образом главными постояльцами и составляют окружающую массу мира незримого; они сохраняют почти те же идеи, те же вкусы и склонности, какие имели, будучи в физической оболочке. Они вмешиваются в наши собрания, наши Дела и развлечения, в каковых они принимают участие более или менее активное, смотря по своему характеру и темпераменту. Будучи не в состоянии сами удовлетворить свои страсти, они услаждаются за счет тех, кто предаются этим страстям, и подстрекают их к этому. Есть среди них и более серьезные, которые наблюдают с целью самообразования и самосовершенствования.

318. Меняются ли как-то идеи духов, когда они оказываются в духовном состоянии?
“Весьма существенно: их идеи претерпевают очень значительные преобразование по мере того, как дух разматерьялизовывается: он может порой довольно долго придерживаться тех же самых идей, но по мере того как влияние материи уменьшается, он начинает все видеть с большей ясностью; тогда-то он и начинает изыскивать средства к самоулучшению.”

319. Поскольку, до своего воплощения, дух уже жил спиритической жизнью, то чем тогда вызвано его удивление при возвращении в мир духов?
“Это лишь эффект первого мгновения и смятения, следующего за пробуждением; позднее он узнает себя по мере того, как к нему возвращается воспоминание о прошедшем и стирается впечатление о земной жизни.” (См. № 163 и след.).

§ 53. Поминание умерших. Похороны

320. Чувствительны ли духи к воспоминаниям тех, кого они любили на земле?
“Гораздо больше, чем вы можете подумать; это воспоминание увеличивает их счастье, если они счастливы: а если несчастны, то приносит им облегчение.”

321. День поминовения умерших, исполнен ли он для духов торжественности? Готовятся ли они к встрече с теми, кто приходят молиться над их останками?
“Духи приходят на мысленный зов в этот день, как и во всякий иной.”

— Этот день, является ли он для них днем свидания на месте их погребения?
“В этот день их там оказывается больше обычного, потому что больше и людей, их призывающих: но каждый из них приходит туда лишь ради своих друзей, а не ради толпы посторонних.”

— В каком обличий они приходят туда и какими бы их увидели, если б они смогли сделать себя зримыми?
“Они приходят в том виде, в каком их знали при жизни.”

322. Духи, о которых забыли и могилы которых никто не навещает, приходят ли и они туда, несмотря на это, и испытывают ли они сожаление от того, что никто из друзей их не вспомнил?
“Какое значение могут иметь для них земные дела? Их влечет к вам лишь сердечная привязанность. И если любви нет, то нет более ничего, что бы у вас могло привязать к себе духа: вся Вселенная — его.”

323. Приносит ли духу приход на могилу более удовлетворения, нежели молитва, совершенная у себя дома?
“Приход на могилу просто способ показать, что об отсутствующем духе помнят и думают: это лишь символ. Я говорил вам, что именно молитва освящает акт воспоминанья; место же, где это происходит, не имеет значения, если только молитва идет от сердца.”

324. Духи людей, которым возводят статуи и памятники, присутствуют ли они на церемониях их открытия, и доставляет ли им это удовольствие?
“Многие приходят, если могут придти, но они менее чувствительны к оказываемой им почести, чем к самой памяти о них.”

325. Отчего у некоторых людей появляется желание быть погребенными в одном месте, а не в другом? Происходит ли это оттого, что они возвращаются туда охотнее после смерти? И вся эта важность, которую они усматраивают в столь матерьяльном вопросе, не является ли она признаком неполноценности, несовершенства духа?
“Привязанность духа к какому-то определенному месту, клочку земли — признак нравственной неполноценности. Чем одна пядь земли лучше другой для высокого духа? Разве не знает он, что душа его будет соединена с теми, кого он любит, даже если кости их и окажутся разделенными?”

— Когда заботятся о том, чтобы все члены семьи были погребены в одном месте, должно ли рассматривать это как недостойный пустяк?
“Нет; это благочестивый обычай и свидетельство симпатии к тем, кого любили: если это соединение захоронений и не имеет значения для духов, то оно полезно для людей: так воспоминания будут более сосредоточены.”

326. Душа, возвращающаяся в духовную жизнь, чувствительна ли она к почестям, воздаваемым ее безжизненной оболочке?
“Когда дух уже достиг определенной степени совершенства, у него нет более, земного тщеславия и он понимает ничтожество всего этого; но знай все же, что зачастую бывают такие духи, которые в первые мгновения своей матерьяльной смерти испытывают величайшее удовольствие от оказываемых им почестей либо же досаду по поводу заброшенности своей оболочки: ибо они сохраняют еще некоторые из здешних предрассудков.”

327. Присутствует ли дух на своем траурном шествии?
“Очень часто он присутствует там, но порою он не вполне сознает, что там происходит, если все еще пребывает в смятении.”

— Насколько ему приятно видеть тех, кто присутствуют на траурной церемонии?
“Это зависит от чувства, которое их сюда привело.”

328. Дух только что умершего, присутствует ли он при прочтении своего завещания на собрании наследников?
“Почти всегда, да. Бог хочет так ради его собственного просвещения и наказания тех, кто виновен. Именно здесь дух может судить, чего стоили слезы наследников и их заверения; теперь для него все чувства открыты, и он испытывает разочарование, видя алчность тех, кто оспаривают Друг у друга оставшиеся после него вещи; теперь ему стали ведомы их истинные чувства: но придет и их черед.”

329. Инстинктивное уважение, которое человек во все времена и у всех народов питает к мертвым, есть ли оно наитивное предчувствие грядущей жизни, коим он обладает?
“Это естественное следствие: не будь жизни грядущей, уважение это было бы беспредметно.”