Ссылки


Rambler's Top100

Rambler's Top100

Последние новости

Популярное

Глава 3 возвращение E-mail
Глава третья

Возвращение от жизни телесной к жизни духовной



§ 32. Душа после смерти

149. Чем становится душа в мгновенье смерти?
“Она вновь становится духом, т. е. она возвращается в мир духов, коий ненадолго покинула.”

150. После смерти сохраняет ли душа свою индивидуальность?
“Да, она никогда не теряет ее. Чем бы стала она, если б ее потеряла?”

— Каким же образом душа устанавливает свою индивидуальность, раз более не имеет своего матерьяльного тела?
“У нее есть еще свойственный лишь ей флюид, который она берет в атмосфере своей планеты и который являет собой внешность последнего ее воплощения: это ее перисприт.”

— Душа ничего не уносит с собой отсюда?
“Ничего, кроме воспоминаний и желания идти в мир лучший. Эти воспоминанья полны сладости или горечи в зависимости от применения, которое она дала своей жизни. Чем чище она, тем более понимает пустячность всего оставляемого ею на земле.”

151. Что думать о том мнении, будто после смерти душа возвращается во вселенское целое?
“Но разве сомножество духов не составляет некоего целого? Не целый ли это мир? Когда ты находишься в каком-то собрании, то ты составная часть этого собрания, и все же у тебя всегда есть своя индивидуальность.”

152. Какое мы можем иметь доказательство индивидуальности души после смерти?
“Разве не имеете вы этого доказательства в получаемых вами сообщениях? Если вы не слепы, то увидите; и если не глухи, то услышите, ибо весьма часто некий голос вещает вам, открывая перед вами бытие иного существа вне вас.”

Те, кто думают, будто при смерти душа возвращается во вселенское целое, заблуждаются, если под этим они разумеют, что душа, подобно капле воды, попавшей в океан, теряет там свою индивидуальность: и они правы, если под “вселенским целым” понимают сомножество существ бестелесных, сомножество, коего каждая душа, или дух является отдельным членом. Если бы души смешивались в общей массе, то они обладали бы лишь качествами целого, и ничто бы их не отличало одну от другой; у них не было бы ни разумности, ни собственных качеств; тогда как на самом деле, во всех сообщениях, они обнаруживают сознание своего “я” и свою собственную волю: бесконечное разнообразье, которое они во всех отношениях представляют, есть следствие индивидуальностей их. Если б после смерти было лишь то, что называют “великим Целым”, поглощающим все индивидуальности, то это Целое было бы однородным, и тогда все сообщения, получаемые из мира незримого, были бы тождественны. Но мы встречаем там существ благих и дурных, ученых и невежественных, счастливых и несчастных; существ, наделенных всеми характерами: веселыми и грустными, поверхностными и глубокими, так что очевидно то, что эти существа различны. Индивидуализация. становится еще более очевидной, когда эти существа удостоверяют свою личность посредством неопровержимых признаков, интимных подробностей, касающихся их земной жизни и коие можно проверить: она не может быть подвергнута сомнению также тогда, когда они очно являются нам. Индивидуальность души была преподана нам религиями теоретически как предмет веры;, спиритизм же делает ее явной и, некоторым образом, матерьяльной.

153. В каком смысле должно понимать жизнь вечную?
“Вечна жизнь духа; жизнь тела переходна и мимолетна. Когда тело умирает, душа возвращается в жизнь вечную.”

— Не было ль более точным назвать жизнью вечной жизнь чистых духов, тех, кто достиг такой степени совершенства, что более не имеет нужды переносить испытания?
“Это скорее вечное блаженство; но в конце концов сие лишь вопрос слов; называйте вещи как вам угодно, только бы вам понимать друг друга.”

§ 33. Отделение души от тела

154. Отделение души от тела, мучительно ли оно?
“Нет, зачастую при жизни тело страдает более, нежели в миг смерти: душа здесь ни при чем. Страдания, кои иногда испытывают в мгновенье смерти, суть радость для духа, который прозревает конец своему изгнанию.”

В смерти естественной, той, что производится чрез истощенье органов вследствие возраста, человек оставляет жизнь, сам того не замечая: это светильник, угасающий из-за, отсутствия топлива.

155. Как осуществляется отделение души от тела?
“Как только нити, привязывавшие ее, обрываются, она освобождается.”

— Отделение, производится ли оно мгновенно и резким переходом? Есть ли какая разделительная черта, четко проведенная между жизнью и смертью?
“Нет, душа высвобождается постепенно, а не вылетает, как пленная птица, внезапно выпущенная на свободу. Оба этих состоянья соприкасаются и смешиваются; таким образом дух мало-помалу освобождается от своих пут: они развязываются, но не разрываются.”

При жизни дух связывается с телом посредством своей олуматерьяльной оболочки или перисприта; смерть есть разрушение одного только тела, но не этой второй оболочки, отделяющейся от тела, когда в нем прекращается органическая жизнь. Наблюдения доказывают, что в минуту смерти отделение перисприта не бывает сразу полным: оно существляется лишь постепенной с медленностью, весьма различной у разных лиц; у одних оно достаточно быстро, и можно сказать, что мгновенье смерти есть также и миг освобождения, в несколько часов умещающийся: у других же, в особенности тех, чья жизнь была целиком матерьяльна и чувственна, высвобождение значительно менее быстро и длится иногда дни, недели и даже месяцы, что, однако, не означает в теле ни малейшей жизненности, ни возможности возвращения к жизни, а есть простое сродство тела и духа, сродство, всегда находящееся в зависимости от того, насколько при жизни дух отдавал преобладанья материи. И действительно, вполне рационально помыслить, что чем более дух отождествился с материей, тем труднее ему с ней расстаться: в то время как. деятельность умственная и нравственная, возвышенный строй мыслей кладут начало высвобождению даже при жизни тела, и когда приходит смерть, то освобождение происходит почти мгновенно. К таким же итогам приводят и наблюдения над умирающими. Эти же наблюдения показывают еще что сродство, сохраняющееся у некоторых индивидов между душой и телом, порою очень мучительно, ибо дух может ощущать весь ужас разложения. Случай этот исключительный, он свойствен лишь некоторым образам жизни и некоторым родам смерти; он происходит у некоторых самоубийц.

156. Может ли окончательное отделение души от тела иметь место до полного прекращения органической жизни?
“В агонии душа нередко оказывается уже покинувшей тело: остается только органическая жизнь. Человек не находится уже более в сознании, и все таки в нем еще остается биение жизни.. Тело есть машина, приводимая в движение сердечной мышцей; машина эта работает до той поры, покуда сердце движет кровь по сосудам, и не нуждается для этого в душе.”

157. Бывают ли в миг смерти у души видения или некий экстаз, позволяющие ей узреть тот мир, в который она собирается вступить?
“Душа часто ощущает, как рвутся путы, связывающие ее с телом; она тогда делает все усилия, дабы порвать их полностью. Уже частично высвободившаяся из материи, она зрит, как будущее разверзается пред нею, и, в предвосхищении, наслаждается состоянием духа.”

158. Образ гусеницы, пресмыкающейся поначалу на земле, затем свертывающейся в куколку в видимости смерти, чтоб возродиться в блистательной жизни бабочки, может ли он дать нам понятие о жизни на земле, затем о могиле и, наконец, о нашей новой жизни?
“Лишь приуменьшенное понятие. Сравнение хорошее, но не следовало бы, однако, принимать его буквально, как оно часто с вами бывает.”

159. Какое чувство испытывает душа в тот миг, когда она узнает себя в мире духов?
“Всяко бывает; если ты творил зло по желанию творить его, то в первую минуту ты ощутишь, как тебе стыдно за то, что ты творил его. Для того же, кто был справедлив, все будет совсем по-другому: его душа словно облегчится от огромной тяжести, ибо ей нечего опасаться чьего-либо пристального взгляда.”

160. Сразу ли дух встречает тех, кого он знал на земле и которые умерли до него?
“Да, по привязанности, которую он питал к ним и какую они имели к нему: часто они приходят встретить его при возвращении его в мир духов, и они помогают ему высвободиться из лохмотьев материи; здесь оказываются также и многие из тех, кого он потерял из виду на время своего пребывания на земле; он видит тех, что свободны: тех же, что воплощены, он отправится навестить.”

161. При смерти насильственной и случайной, когда органы отнюдь еще не были ослаблены возрастом или болезнями, отделенье души и прекращение жизни, происходят ли они одновременно?
“Обычно бывает так, но во всех случаях мгновение, их разделяющее, очень коротко.”

162. После обезглавливания, например, сохраняет ли человек в течение нескольких мгновений самосознание?
"Иногда он сохраняет его в течение нескольких минут, пока органическая жизнь не прекратится полностью. Но часто также страх смерти отнимает у него это сознание до мига казни.”

Речь идет здесь лишь о том сознании, какое казнимый может иметь о самом себе как человеке, через органы чувств, а не как о духе. Если он потерял это сознание до казни, он может сохранять его несколько мгновений, но весьма непродолжительных, и оно необходимо прекращается вместе с органической жизнью мозга, что, однако, не означает, что перисприт полностью высвободился из тела, напротив того. Во всех случаях насильственной смерти, когда она вызвана не постепенным угасанием жизненных сил, нити, связывающие тело с периспритом, более крепки и полное высвобождение более медленно.

§ 34. Спиритическое смятение

163. Душа, оставляя тело, сразу ли она сознает самое себя?
“Сразу сознает себя — так сказать нельзя; она некоторое время в смятении.”

164. Все ли духи в одинаковой степени и одинаковое время испытывают это, следующее за отделением души от тела, смятение?
“Нет, это зависит от их развитости. Тот, кто уже очистился, узнает себя почти сразу же, потому что он высвободился из материи еще при жизни в теле, тогда как человек плотский, тот, чье сознание не чисто, значительно дольше сохраняет впечатления этой материи.”

165. Оказывает ли знание спиритизма какое-либо влияние на большую или меньшую продолжительность смятения?
“Даже очень большое влияние, поскольку дух заранее понимал свое будущее положение; но наибольшее влияние все же имеет то, что он творит добро и что совесть его чиста.”

В миг смерти все поначалу спутано; душе нужно какое-то время, чтобы осознать себя. Она как бы оглушена, пребывает словно в состоянии человека; только что пробудившегося от глубокого сна, когда он пытается понять, что с ним и где он находится. Ясность мыслей и память о прошлом возвращаются к душе по мере того, как ослабевает влияние материи, от коией она только что освободилась, и по мере того, как рассеивается своего рода туман, заволакивающий ее мысли.

Продолжительность смятения, наступающего после смерти, весьма различна; оно может длиться как несколько часов, так и несколько месяцев, и даже несколько лет. Всего более коротко оно у тех, кто еще при жизни отождествлял себя не с телом, но с духом, и потому смог немедленно осознать свое положение.

Смятение это имеет частные особенности в зависимости от характера человека и, что не менее важно, в зависимости от рода смерти. При смерти насильственной (самоубийство, казнь, несчастный случай, ранения и т. п. { дух удивлен, потрясен и не верит в то, что он умер. Он настойчиво утверждает это. Но в то же время он видит свое тело, он знает, что это его тело, но не понимает, что он от него отделен. Он устремляется к тем, к кому привязан, заговаривает с ними и не понимает, отчего они его не слышат. Эта иллюзия длится у него до полного освобождения перисприта, лишь тогда дух узнает самого себя и понимает, что он больше не входит в число живущих. Это явление легко объяснимо. Застигнутый смертью врасплох, дух ошеломляется внезапной и резкое переменой, происходящей в нем; для него смерть все еще есть синоним уничтожения, разрушения: он же мыслит, видит, слышит и поэтому не может считать себя мертвым. Его иллюзия усиливается еще тем, что он видит, будто его новое тело формою и чертами походит на предыдущее, эфирную же природу его он еще не успел изучить. Он полагает, что его тело такое же твердое и плотное, как первое: а когда внимание его обращают на этот пункт, то он удивляется, что не может себя пощупать*.

Этот феномен аналогичен феномену новейших сомнамбул, которые отказываются признавать себя спящими. Для них сон — это приостановка способностей: а поскольку они свободно думают и видят, то, для себя, они не спят. Иногда эту особенность представляют и те духи, смерть которых не наступила внезапно, но чаще всего она присуща тем, кто хотя и тяжело болел, но умирать не собирался. И тогда можно наблюдать такое странное зрелище, что дух присутствует на своих собственных похоронах, словно на чужих, и говорит о них, будто о деле, его не касающемся, до той поры, пока он не поймет правды.

Смятение, следующее за смертью, не имеет ничего мучительного для хорошего человека; оно спокойно и во всем походит на то состояние, какое предшествует мирному пробуждению. Но для того, чья совесть нечиста, оно полно тоски, тревог и беспокойства, кои возрастают по мере того, как он узнает себя.

В случаях коллективной смерти наблюдалось, что все те, кто погибают одновременно, далеко не всегда и не Сразу усматривают друг друга там. В смятении, которое наступает После смерти, каждый идет своим путем или занимается лишь теми, кто его интересует.